Дмитрий (nehludoff) wrote,
Дмитрий
nehludoff

Categories:

Новое о старой Уфе. 60-е как на ладони!

Уважаемые друзья! Мой папа Дмитрий Александрович Эйгенсон прислал мне очередную серию своих воспоминаний о Башкирии 60-70-х, на этот раз с фотографиями!
Для него очень важно ваше мнение! Хотя папа и не особо дружит с интернетами, но комменты читает и воспринимает. Так что, если хотите направить его перо в сторону той, или иной темы, просто напишите об этом. Я пока его уговариваю написать о ресторанах того времени, как о культурном явлении. Велкам к обсуждению!

Капельки клепсидры

(осколки времени из старого чемодана с фотографиями)

Мой сын упрекнул меня, что тексты – то я пишу, а видеоряд не даю. А это, с точки зрения блогосферы, кругом неправильно.

Я, в общем – то, даже не чайник – до этого звания мне ещё тянуться и тянуться. И, видимо, самостоятельно я ошибку не исправлю.

Вспомнилась, правда, одна забавная история  1966 года.

Первого сентября в наш 9 класс пришел новый преподаватель литературы – Роберт Хайдарович Сайранов. Не иначе, как брат приятельницы моего старшего брата – «Нэлки» Сайрановой! Опять же вспомнились смутные слухи о том, что в Ленинградском университете «обезвредили» группу аспирантов – панисламистов, в составе которой якобы был сын секретаря Башкирского обкома КПСС Сайранова… Кого посадили, кого сослали…

Значит, мы - и есть Нерчинские рудники. Однако!

Панисламизм панисламизмом, но русский язык и литературу наш новый учитель знал не просто хорошо, а ВЕЛИКОЛЕПНО.

Учеба есть непрерывная борьба единства и противоположностей – враждующих и, одновременно, обожающих друг друга каст угнетателей – учителей и угнетенных – учеников. В порядке классовой (9А школы № 82) борьбы, я написал сочинение, внутри которого не поставил ни одного знака препинания (по малограмотности даже не подозревая, что слямзил творческий метод у целого Нобелевского лауреата Д.Джойса). Зато в конце сочинения были отдельно вынесены ВСЕ знаки препинания.

Предвкушая законную двойку и схоластический спор с Робертом Хайдаровичем, получаю свою тетрадку, и вижу – «четыре». «За что?» - в праведном негодовании возопил я. «У тебя одна запятая лишняя», - спокойно ответил Роберт Хайдарович. Я лихорадочно расставил знаки из «приложения» по местам… Он прав, с одной запятой я погорячился…

Вот примерно так, по методу Роберта Хайдаровича, расставьте фотографии по местам в соответствии с правилами блогочестия. Но не надейтесь, лишних не будет. Даже если какая к уже написанным не подойдет, имейте ввиду – банкет продолжается. Неожиданно для меня, мне это занятие понравилось. И если ничего не случится,  то ещё очень о многом предстоит рассказать. Но это уж как Б_г рассудит. Я хотя и агностик (не атеист: атеизм – это тоже религия, причем – весьма категоричная и жесткая), но обычно рассуждаю так: «В мою картину мироздания Б_г, конечно, не вписывается. Но я очень надеюсь, что вписываюсь в картину мироздания Б_га».



«Любили ли вы Каршады, как люблю их я…»

Бывало и так, что в Каршады, где, напомню,  располагалась летняя дача нашего детского сада, родители могли нагрянуть и в неурочное время. Если мне не изменяет память, именно в этот раз так и было. Они уезжали в Кисловодск, и перед отъездом навестили меня. Естественно, что дружественные родители передали посылки своим детям.

Слева от моей мамы – Витя Губин. Для меня – сын известного организатора «нефтянки», многолетнего ректора нефтяного института и директора ВНИИ СПТнефти Виктора Евдокимовича Губина. Для абсолютного большинства – отец певца Андрея Губина.

Ещё левее – Сережа Пушкин. С ним я дружил всю его жизнь (увы, короткую – его убил диабет). Многие ученики 62 школы 60-х годов, наверняка, помнят его отца – Александра Павловича Пушкина, их преподавателя труда. Но это на пенсии. А так, фронтовик, кавалер многих орденов, полковник – артиллерист. Не посрамил знаменитого рода! (Хотя, честно говоря, от разговоров о принадлежности к дворянскому роду, Александр Павлович категорически уходил. Оттепель была в Москве.В наших местностях времена оставались далеко не вегетарианскими).

Он старше – я не прав

Между этими снимками – ровно полвека. Но брат Сережа по – прежнему для меня остается старшим братом (даже, если хотите, в оруэлловском смысле).

Он сильнее. Он умнее. Он предусмотрительней и опытней. Он не дает неправильных советов. К сожалению, чаще всего я поступаю по – своему, точнее, вновь наступаю на грабли.

Мама так формулировала разницу между своими сыновьями:

«Сережа – не спорит, не возражает. Вроде как соглашается. Но делает обязательно по – своему. Митя – шумит, воюет, категорически возражает против. Но делает так, как я ему сказала.»

Бедная мама! Когда она умирала, Сережа прилетел из Америки. Он появился – мама, до этого уже неделю находившаяся в забытье, мгновенно пришла в себя. И ровно до его отъезда была в сознании, много и охотно общалась с ним, даже ела… Врачи начали давать неплохие прогнозы.

Я проводил его в аэропорт. Вернулся. Мама снова не реагирует на внешний мир. Так через 2 недели и ушла. Не приходя в сознание. Сергей очень любил и любит маму и папу. Но никогда не держал своих чувств напоказ. В нем староверческого больше, чем во всех остальных внуках и правнуках Александра Дмитриевича Кузьминых вместе взятых (по маме, мы из уральских старообрядцев, да ещё каких – из беспоповцев!)

Но как же ярко и выпукло получился папа в его замечательной повести «О моем отце А.С. Эйгенсоне», напечатанной в выпусках сборника «Ветераны», который издает «Роснефть». М, издательство «Нефтяное Хозяйство».

Издание это редкое. Но желающие могут легко найти эту повесть по сетевым координатам: http://zhurnal.lib.ru/p/polo_m/otec.shtml

Бьет – значит, любит!

Главный ребенок  отца – Башкирский Научно – исследовательский институт по нефтепереработке. Таким он был примерно в середине 60-х. Да и сейчас, вероятно, мало изменился. Я к нему не ревную, я его люблю. Хотя ему папа уделял куда больше времени и внимания, чем мне.

Органически не переношу поминок. Но на одних все же пришлось быть. На папиных. Сергей был в госпитале в Америке, мама физически была… вобщем, нельзя ей было туда. Пришлось мне.

Папины ученики задали мне довольно неожиданный вопрос: Ну ты же слышал разговоры. Неужели Александр Сергеевич не выделял кого – то из нас? Кого – то же он должен был считать своим научным наследником?

Я тогда сказал им: Ну чего вы спорите? Снимите рубашки, посмотрите – на ком синяков больше, тот и самый любимый…

Вот таким он и был, мой папа – чем больше любил, тем больше требовал. Редкое человеческое качество – но тем более ценное.

Увы – нет повести на свете…

А это тоже БашНИИНП.

Здесь, на этом снимке, мамы двух моих друзей детства – Арслана Ахметова (Роза Самигулловна Ахметова – второй ряд, четвертая слева) и Саши Пау (Евгения Гордеевна Ивченко, верхний ряд, вторая справа). Не очень уверенно идентифицирую маму хорошей приятельницы и брата Сережи, и моей – Марины Полуниной ( тетя Галя Полунина, по – моему – крайняя слева в верхнем ряду).

Но главная героиня снимка, безусловно, в центре первого ряда – Дора Осиповна Гольдберг. Знающий бакинский человек сказал мне когда - то, что в дореволюционном Баку Гольдберги стояли в одном ряду даже не с Манташевыми, а с Нобелями и Ротшильдами.

Очень много историй аля Жорж Санд и Дюма – отец  слышал я о Доре Осиповне. Но, не у кого уже спросить, не с кем проконсультироваться. Живых бакинцев её поколения, увы, нет не только в Уфе, но и в Баку.

Для меня же Дора Осиповна всегда была, есть и будет совершенно волшебной шкатулкой, из которой непрерывно сыпались какие – нибудь чудеса.

То, например, только я начал рассказывать ей о том, что не на шутку увлекся рисованием, она достала китайский (!) комикс про войну короля обезьян Сунь У –куна со всем «Небесным дворцом» (если что – то напутал в названиях, не обессудьте – книгу у меня зачитали около полувека тому назад). Более  тонкого и точного рисунка яв дальнейшем  никогда не видел. А видел я, поверьте, очень даже немало.

То она (точнее, её верная домоправительница и спутница с детских  лет до самой смерти – тетя Лена) угощает меня бакинскими традиционными сладостями – пахлавой ( о, бакинская пахлава – самая вкусная в мире), пирожками – гята (или шакер – бура, что точнее) и пр., и не дает маме силой убрать меня с «направления главного удара» - «ну когда он ещё попробует такие вещи?» И действительно, только через 40 лет в одном из гостеприимных бакинских домов я снова попробовал лакомство такого же уровня.

Многие выдающиеся башкирские нефтепереработчики искренне и глубоко чтят память Д.О. Гольдберг, своей учительницы и наставницы.

Я же особо вспоминаю именно её «инакость»: даже запах её квартиры в угловом доме Кольцевая – Первомайская – запах неведомых восточных пряностей и благовоний, запах редких, по – настоящему редких книг, запах ухоженной «прежней» жизни. Вспоминаю, когда беру в руки посмертный подарок Доры Осиповны.

После ухода на пенсию, они с тетей Леной уехали на историческую родину – в Баку. Я очень скучал, спрашивал у папы, как она там. Внятных ответов не получал, но ощущалось настроение «зря она туда уехала»!

Прожила она после переезда не очень долго. И вот (я уже вполне взрослый и даже при дите) появляется тетя Лена и привозит подарок – память о Доре Осиповне – трехтомник конца 19 века «Полное собранiе сочиненiй Виллiама Шекспира в переводѢ русскихѢ писателей».

Я и сейчас нередко, и обязательно на чистой ткани, разворачиваю эти драгоценные книги, читаю изысканные строки и думаю, как все же жаль, что не нашелся талантливый и бесстрашный (да – да, многое из того, что видится и помнится мне, было весьма не безопасным в те времена, недалеко ушедшие от «кровавых тризн» новейшей истории СССР) человек, который бы описал жизненную историю Доры Осиповны Гольдберг. Кто знает, какие аллюзии с какими трагедиями Шекспира мы нашли бы там?

Герой ненашего романа

Но далеко не всегда герой не может найти своего писателя. Иным «удается»…

В центре снимка - Всеволод Владимирович Аренбристер.

В 50 годах – директор «старого» Уфимского НПЗ в самый сложный период восстановления после «большого взрыва» в январе 1954 года, затем – директор НовоУфимского НПЗ. Умница, красавец, сибарит и очень порядочный человек. Мой отец ощутил это на себе, когда его «захватили» шестеренки репрессивной машины. И «Севка» был единственным, кто не отвернулся, не испугался прийти к «прокаженному» (подробнее об этом прочтите во все той же повести моего старшего брата, «линк» указан выше).

Так вот, в одном из номеров «Нового мира» за 1961 год появляется роман некоей московской журналистки «Любовь инженера Изотова». Обычная производственная дребедень, написанная к тому же кондово и суконно. Но сюжет уж больно интересный.

Насквозь положительный пректировщик нефтяных заводов, по проекту которого в городе N. строится Новоэнский НПЗ. Его любит невозможно красивая  и беспредельно умная журналистка, которая едет за ним из сверкающей Москвы в этот самый засранный N.

Проектировщик проектирует, ему некогда, а простаивающее в его ожидании универсальное чудо, попадает в злодейские руки опытного соблазнителя – директора Новоэнского завода. С трудом красавице и умнице удается выскользнуть из паутины, раскинутой указанным распутным пауком.

С гораздо меньшим негодованием, но тоже без особой любви, описан попутчик главного антигероя – аморальный директор отраслевого НИИ, оказывающий злодею – директору НПЗ поддержку в его коварных деяниях.

При всех очевидных литературных недостатках, авторша романа имела набитую руку, и «герои» и «антигерои» были легко узнаваемы.

Говорят, что в день, когда номер «Нового мира» с «Любовью инженера Изотова» поступил в продажу, девятнадцать (!) экземпляров его были подарены тете Лене Аренбристер.

Когда я спросил у одного из возможных прототипов об этом романе, он  сказал, что подоплека в том, что сильнее (и гораздо!), чем приставанием – женщину можно обидеть, только не пристав к ней.

А бедный «Севка» ещё имел неосторожность объяснить липнувшей к нему авторессе романа, почему их «роман» невозможен – там что такое было про внешность и атомную войну... «Ну и получил по первое число!» - подытожил возможный прототип, и дал мне по шее. Что бы больше не вязался с глупыми вопросами…

Кстати, тому, что в литературные герои можно попасть очень даже запросто, в Черниковске и Уфе удивлялись не особо.

В соседнем доме, Калинина, 14, жил мой дворовой друг Миша Комлев. Так вот, его отец, строивший нефтепровод  Сахалин - Большая Земля, стал прототипом одного из главных героев знаменитого романа Ажаева «Далеко от Москвы». В романе была бескомпромиссная борьба хорошего с ещё лучшим и никакого  компромата. Так что этот факт широко обсуждался, я хорошо помню.

Много позже, в середине 60-х, очень хороший детский писатель и отец весьма уважаемого мной известного уфимского журналиста Реана Анвер Бикчентаев написал целый роман про трудовое перевоспитание одного близкого приятеля моего  старшего брата, стиляги и фарцовщика – «Я не сулю тебе рая».

Так что, будьте настороже: в Уфе  вляпаться в литературные герои – раз плюнуть.

Д.Эйгенсон, г. Калининград, 2012 г.

to be continued



Tags: папины дневники, патриархи
Subscribe

  • ЖЖ умер, да здравствует ..?

    На Нефоруме в Казани мне хватило 30 минут послушать руководителей ЖЖ, чтобы понять, что ничего нового, современного и хорошего тут уже не будет. Вряд…

  • Вернули все соцкапы

    Как я за две недели отвоевал у СУПа и мироздания почти 1500 пунктов соцкапа и вернулся с 300-с-хером-какого-то места в середину второй сотни ТОПа.…

  • Просрали все соцкапы

    Чето я последние несколько месяцев подзабросил жежешечку. Работа от зари и до звезд, то да сё, короче мало свободного времени. Зашел сейчас в…

promo nehludoff june 19, 2013 12:29 27
Buy for 300 tokens
Горжусь тем, что у нас в Уфе бьется мощное креативно-передовое сердце! Группа талантливых молодых ребят делают превосходный электронный журнал " MNHTTN MAG", который, клянусь, переплюнул все, что есть в этой области, по крайней мере в России! Это супер! А когда они сделали…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • ЖЖ умер, да здравствует ..?

    На Нефоруме в Казани мне хватило 30 минут послушать руководителей ЖЖ, чтобы понять, что ничего нового, современного и хорошего тут уже не будет. Вряд…

  • Вернули все соцкапы

    Как я за две недели отвоевал у СУПа и мироздания почти 1500 пунктов соцкапа и вернулся с 300-с-хером-какого-то места в середину второй сотни ТОПа.…

  • Просрали все соцкапы

    Чето я последние несколько месяцев подзабросил жежешечку. Работа от зари и до звезд, то да сё, короче мало свободного времени. Зашел сейчас в…