Дмитрий (nehludoff) wrote,
Дмитрий
nehludoff

Categories:

Уфа 60-х - 70-х. Новые папины мемуары.

Коллеги, друзья, бомонд! Из Калининграда с нарочным пришла увесистая бандероль новых воспоминаний о советской Уфе от моего папы! Сегодня читаем (о, ужас!) о том, что в СССР секс-таки был, о том, что такое resort по-советски, и почему оллинклюзив ни в какое сравнение не идет с шашлыками на турбазах. Сегодняшняя глава называется...



Турбаза молодости нашей

или

Уфа - территория любви

            Мы встретились на лесной тропинке

            Возле платформы электрички

            Внезапный летний дождь, догнавший

            Нас, швырял плотными комьями

            Воды в лицо, чудом не сбивая с ног

            Молнии били с артиллерийской

            Прямолинейностью: недолет-перелет –

            Сейчас будет ТОЧКА!

            Скутерными буранами от ног

            Летели брызги нашего бега

            По дорожкам базы отдыха…

            Корпус. Комната.

            … Ситцевое платье насквозь

            Промокло и обтянуло

            Угловатую фигурку

            Волосики мокрые. Облепили

            Симпатичную, все еще

            Испуганную буйством стихий,

            Мордашку

            Жалко стало ее невыносимо!

            Е… эээ, дружу и плáчу!

( Из чьих-то личных и сокровенных воспоминаний)

Был ли секс в СССР

                       … В конце восьмидесятых, на одном из первых телемостов Советский Союз – Америка (Познер – Донахью, будет гораздо точнее) участница ток-шоу с нашей стороны заявила: «Секса в СССР нет!».

            Описывающий в лицах эту историю,ИрекБагаутдинов настолько увлекся процессом воспроизведения прически-халы, столь же номенклатурного строгого костюма, предполагаемых объемных показателей содержимого костюма, что мы с Вехновским хором заявили: «Да Вы,  ИрекАкрамович, маниак!».  Потом посмотрели друг на друга и с нескрываемым сочувствием к авторессе приведенного афоризма предположили: «Эх, не была девушка в свое время на Правой Уфимке… Отсюда и овотоксикоз(так, по моему мнению, должен называться женский вариант спермотоксикоза), и прочие беды».

            И мы знали, что говорили.

            Базы отдыха промышленных предприятий и крупных организаций – отдельная и очень увлекательная страница истории Уфы-советской.

            Изумительные по красоте реки, окружающие (ограничивающие) Уфу со всех сторон – Белая, Уфимка и Дема – изобильны были не только чистой и привлекательной самой по себе водой, но и чрезвычайно удобными и комфортными для души и глаза уголками.

И чем легче было до такого уголка добраться, тем комфортнее и привлекательнее они становились для работников предприятий-владельцев баз отдыха и пансионатов, и всей уфимской молодежи вне ее ведомственной принадлежности.

            Самыми-самыми были ПраваяУфимка (в основном, для Черниковки), Мелькомбинат, Ключарево, Юматово и все остальные платформы электрички в сторону Алкино.

            В самом конце шестидесятых заблистала и сразу же буйно расцвела Павловка.

            Каждые из перечисленных выше мест заслуживает подробного и увлекательного рассказа, богатого на весьма интересные подробности.Но остановлюсь я на любимой  «поляне» моего поколения черниковцев – Правой Уфимке.

            Там широко соседствовали три базы отдыха –Ново-Уфимского НПЗ, Химзавода и строительно-монтажного треста №21. Начали они строиться в виде более или менее основательных зданий одновременно, в 1963-1964 годах, и к середине 70-х обрели окончательный вид.  Но, окончательный вид – это совершенно другая история, к которой ни я, ни мои друзья уже не имели никакого отношения. Всякая законченность – скучна.

            С точки зрения современного ХомоОтиумуcа (человека отдыхающего), базы отдыха были для отдыха абсолютно непригодны. Все удобства  во дворе, включая умывальники, телефон  в аптеке (т.е., у директоров баз, и то – дискретно; проводная линия непрерывно рвалась). Но кого это в те времена напрягало?

            Столовая самообслуживания - за деньги и по талонам. В кошерных случаях  (личные юбилеи или годовщина производств и цехов) эта же столовая становилась вполне себе рестораном.

            Пляж с аквапарком издания 60-х годов – лягушатником с горками. Вот и все, пожалуй.

            Хотя, нет. На базе Ново-Уфимского завода «Здоровье» был пивной киоск с навесом, длинными столами из строганых(!) досок и вечнолипкими скамейками. Пиво было из т.н. Старочерниковского завода. И оборудование этой маленькой пивоварни было вывезено из Германии, и пивовары (по крайней мере, в описываемый период) из бывших военнопленных. Так, во всяком случае, гласила городская молва, которая, как известно, не ошибается, даже когда ошибается.

            Пиво, свидетельствую, было отменным. И очень-очень редким. Но, директор «Здоровья», легендарный Леша Бегун, обеспечивал регулярный подвоз дефицита.

Как я утонул

            Наличие личной дачи в те поры (плачь, Рублевка!) у номенклатуры и начальников, мягко говоря, не приветствовалось. Но, зато - руководящим кадрам на базах отдыха выделялись комнаты, или даже целые финские дома: как, например, Вехновским на базе 21 треста.

            Лето 1965 года прошло тихо и бесцветно. Леша Бегун с первого дня взял меня под особый контроль – он дружил семьями с завучем школы, в которой я учился, и ему на меня  наклеветали. Так вот, бдительный директор базы даже несколько расслабился – зато сильно напрягся его коллега с базы отдыха «Строитель». То лето мы с Вовой Вехновским и еще несколькими представителями черниковской молодежи шалили на его территории.

            Зато лето 1966 года началось куда более бурно. Н следующий день после выпускного вечера 8 класса, мы с моим одноклассником Шурой Подкользиным приехали на базу, взяли лодку и две бутылки «вина типа портвейн» - ох и наивные же мы были тогда! Переплыли на другой берег реки и употребили одну из этих бутылок. Редкостная оказалась гадость. «Типа портвейну» было в нас тесно и неуютно, он все время норовил выйти подышать свежим воздухом. И даже частично это сделал.

            На левом берегу Уфимки было сыро и комарино. И мы решили с Шурой вернуться в объятия цивилизации.

            «Типа портвейн» тут ни при чем, мальчики мы были отнюдь не хилые. Просто так сложились звезды, что во время переплыва мы попали под колесный пароход. Как мы это сумели сделать, я не могу объяснить до сих пор. И никто не может! Пароход, повторю, колесный, шел в верховья реки. То есть, скорость его очень незначительно отличалась от нулевой. Тем не менее, лодку плицами колеса это чудо кораблестроения измахратило порядочно (боевые ошметья лодки ушлые спасатели с неделю таскали по реке – визуально и звуково тревожа граждан и предостерегая их от лихачества на воде).

            Мы с Шурой довольно споро доплыли до берега. И убедились, что кораблекрушение хотя и игрушечное, но жертвами его мы стали вполне натуральными. Ничего, кроме плавок и мокрющих кед, у нас не осталось. Утонула и вторая бутылка. Истерически пошутили: что будет с рыбами, откушавшими нашу потерю.. Согласовав со мной версию событий, Шура пошел на базу – его отец тогда еще работал на Ново-Уфимском. Хотя, сразу же после указанного кораблекрушения, но, явно не в связи с ним, его назначили главным инженером вновь строящегося Рязанского НПЗ.  Шуру на базе друзья родителей приодели, накормили и отправили домой.

            Этот комфортный вариант был для меня закрыт. У пункта выдачи лодок с веслом в руках ждал Леша Бегун. Очень недружелюбно ко мне настроенный, как любезно сообщили прибежавшие на место трагедии ребята. Получал лодку я, про Шуру никто не знал. Я подумал, и, в отличие от великих, выбрал себе «путь, что протоптанней и легче». Т.е., электричка, подножка – друг безбилетника, задами улиц через Нежинскую в свой родной двор. Где меня встретила мама, немного возмутившая вопросом: «Так ведь ты утонул?».

            За это время, нет, все-таки наша Черниковка – средоточие добра и человеколюбия, маме сообщили, что я утонул; потом – что утонул, но был спасен; что был спасен и помещен в больницу; что был спасен, помещен в больницу, осмотрен и отправлен домой на «скорой помощи»…

            Мама, уже несколько уставшая от чехарды версий, совершенно спокойно восприняла мое появление, и даже поверила в версию поломанной  уключины. Которой в дальнейшем стойко придерживались и я, и Шура.

            Последующие годы каждое лето я привозил Бегуну письменное разрешение моих родителей на выдачу мне лодок без их присутствия. И каждый раз, вывозя девушек на водную прогулку, я получал назидательный совет от Бегуна или лица, его замещающего, что можно делать на воде и чего нельзя. Рашпилем по самолюбию, но, в общем-то, терпеть можно. Это – последствие кораблекрушения для меня.

            Для Шуры все закончилось «печальней», водная стихия его все-таки затянула. После школы он поступил в питерский военно-морской ВУЗ, женился на девочке из потомственной флотской семьи, которая безропотно ездила с ним по дальним востокам и другим прелестям географии, кои Родина , не скупясь, отваливает своим офицерам.

            Сегодня капитан первого ранга в отставке, профессор Александр Яковлевич Подкользин живет в славном городе Санкт-Петербурге. И, верно, учит своих студентов не бояться «опасностей, неизбежных на море». Он, к примеру, пережил же кораблекрушение! И что?

3

Вот таков Шура Подкользин спустя сорок лет после «кораблекрушения».              Красавчик, да и только!

Кстати, встретились мы с ним совершенно забавно – после совещания руководства нашей фирмы,я с большим удовольствием пошел на премьеру «Набукко» в Мариинку. Ну, а Шура там был по определению – питерский театрал не мог пропустить такое СОБЫТИЕ! Узнали друг друга влет!

Каждой либиде по бунгале

            Однако, вернемся к первоначально заявленной теме. Посреди недели на Правой Уфимке было, в общем-то, немноголюдно. Отдыхающие трудящиеся. Балбесы, вроде нас. Друзья трудящихся и балбесов, не имеющие законных путевок, но имеющие законное право на Уфимку, пляжи и пиво. А вот в субботу и воскресенье народонаселение всех баз возрастало многократно. «Путевки выходного дня» - так это, по-моему, называлось. Их добывали, за них воевали и интриговали.

            Потому, что в эти два дня ПраваяУфимка превращалась в земной филиал рая. Из-за обилия гурий, в первую очередь. Каждый кустик дышал любовью и негой. На противоположном, левом берегу Уфимки, посреди недели – абсолютно пустом, в выходные негде было шагу ступить и бутылке упасть – мириады и мириады палаток.    Думаю, что бесчисленное множество черниковских семей стартовало именно оттуда.

            Особо в этом плане выделялась турбаза Уфимского химзавода, официально называвшаяся просто и незатейливо – «Химик». В народе же имя ее – «Орлиное гнездо» по многолетнему и легендарному директору «Химпрома» Савве Лукичу Орлу. Но, еще и потому, что Савва Лукич базу свою, как нарочно, сделал идеальной для… эээ, близких контактов симпатизирующих друг другу разнополых особей. Он поставил сотни полторыДВУХМЕСТНЫХ ДОМИКОВ.Так сказать, «орлиных гнездышек». Опять же, скорее всего, современному читателю непонятно столь возвышенное восхищение этим, вроде и незначительным, фактом.

            Но, перенеситесь в 60-е годы. Вам – двадцать с небольшим. Вы, к примеру, хороший трудяга и активный комсомолец. Вам нравится некая комсомолка, ударница труда и, наконец, просто красавица. Вы без труда, через комитет комсомола (у него своя безусловная квота) берете путевки для себя и своей «обоже».

            В основном варианте – вы попадаете в комнату, где у вас два или три соседа. Ваша девушка тоже – живет в компании двух-трех совершенно случайных соседок.

            Так что, ваш удел – лоно природы. А там комары и осадки. Комары – обязательно, а осадков может и не быть, если повезет. Уверяю вас, «рипудин» - не «москитол», и в те годы либидо ваше было бы абсолютно беззащитно перед природными силами.    А в «Орлином гнезде» все чудесненько, если вы хоть чуть-чуть коммуникабельны.

            Во-всяком случае, узнав о том, что на этой базе вечером одной из пятниц появился мой близкий товарищ, я поступил по правилам, т.е., узнал в дирекции: в какой домик его распределили. Пришел:

- Юру можно?

-Нет тут никакого Юры! Аааа, вы имеете ввиду парня, который  был моим соседом? Мы договорились, и он ушел в домик такой-то.

            В домике таком-то меня перенаправили в домик сякой-то… В конечном итоге, я нашел его в ДЕВЯТОМ по счету домике. Очень довольного жизнью и своей соседкой, которая хлопотала по хозяйству. В уютном гнездышке из пластиковых шиферных плит: с двумя кроватями, репродуктором, тумбочкой и двумя стаканами. А что еще нужно для счастья?         

Так что, Савва Лукич намного опередил свое время, введя систему прибрежных бунгало. Пусть даже бунгалы эти друг от дружки отделяло метра полтора, от силы – два. И туалет на все бунгалы был один, но, зато на много-много очков, и с двумя буквами «М» и «Ж»… Все равно, это было место, где твое либидо было защищено от чужих взглядов, осадков и, частично, комаров.

            По молодости лет мы в этот процесс были включены не самым активным образом.        Будучи юношами романтическими и восторженными, мы дружили с девочками из кулинарных училищ, проходившими летнюю практику в кафе-столовых этих трех баз.       Девочкам нравились стихи, особенно – декадентские, а нам – котлеты и прочие вкусные штучки, которыми они стимулировали нашу память. Родители выдавали деньги на питание, а мы их, естественно, тратили на…  В общем, тратили мы их. А жрать все равно хотелось!

Как говорится водном из тогдашних нежно-лирических стихотворений:

На виноградниках в Шабли,

Пажи маркизу развлекали.

Сперва стихи ей почитали…

Потом маркизу отъе..ли.

Шикотан и Итуруп – коль на тебя имеют зуб!

            Если родители Вовы Вехновского хоть изредка, но приезжали отдохнуть на лоне природы(в домик, выделенный для них на базе «Строитель»), мои предки, не совру, ни разу там не были. Поэтому, несмотря на обширность и комфорт финского домика, проживали мы на базе «Здоровье». Что не могло не радовать шефа базы 21 треста. Зато заметно огорчало великого и ужасного Лешу Бегуна.  

И вот однажды мы совершили крупную ошибку, чуть не отправившую меня на Курилы.

            Дело в том, что через комнату от нас, по субботам-воскресеньям отдыхал районный военком с очень милой, тургеневского типа военкомшей. В пятницу вечером они приезжали вдвоем на военкоматском газике, а вечером воскресенья уезжали в город.

Вообще, честно говоря, именно субботы и воскресенья были для нас  с Вовой постными днями. Обилие родительских знакомых в эти дни заставляло нас вести себя прилично, не нарушать, не раскрепощаться, не…, не… А разве это жизнь?

            Вечер воскресенья. Корпус опустел. Все разъехались.Уехал и военкоматский газик. Нам бы, дуракам, посмотреть внимательно на эту машину, пройтись по общему для всех балкону. Проверить – действительно ли опустел, действительно ли уехали?

            Но, беспечно воодушевленные вновь обретенной свободой, мы пригласили наших кафейных подружек. И всю ночь …дружили с ними, сожрав при этом целое ведро отбивных, которое они прихватили с собой. Было шумно, весело, звучали стихи, содержащие ненормативную лексику, и ненормативная лексика, содержащая стихи. Разошлись (в прямом смысле этого слова) под утро.

            В восемь часов утра к нам постучали. Я прошлепал, открыл дверь. Разъяренная, с темными кругами под глазами, слегка потерявшая тургеневостьвоенкомша злобно прошипела: «Все родителям расскажу!»

            Ах, так! Значит, будем погибать с музыкой!

            Мы поехали в город. В аптеке у кинотеатра «Победа» купили пузырек валерьянки за 6 копеек. Зашли во двор книжного магазина в соседнем доме. В ближнем гастрономе сперли мешок.

            Аккуратно разлили валерьянку. Черт, никогда не думал, что в Черниковке столько котов! Пока шла драка за близость к кошачьему Эдему, мы с Вовой отобрали четырех котов позадорней.

            И с четырьмя котами в мешке доехали до платформы «ПраваяУфимка». На территорию базы мы просочились через лес. Скрытно подобрались к корпусу. Очень тихо через комнату прошли на общий балкон. В округе никого не было, и операция «Мстя» началась. По одному мы закинули котов через открытую (как мы и предполагали) форточку… Подцепили форточку  проволочкой и закрыли ее, заклинив щепкой.


1
2

Пансионат «Здоровье» НУНПЗ

            В корпусе на переднем плане нижнего снимка и разворачивалась кошкодрама

             И уехали на неделю в город. Дело было в самом начале августа. Родители порадовались на наше предшкольное рвение, выдали деньги на учебники и прочие причиндалы. В городе всю неделю мы были очень публичны, с множеством явлений в течение дня родителям, друзьям родителей и друзьям военкома.

Кстати, военкомша пригрозила, но не сделала.  «Мстя» наша оказалась напрасной.

            Можете представить, что могут натворить в двадцатиметровой комнате четыре вполне здоровых кота. Дело, вообще-то, могло дойти и до каннибализма. Хотя девочки нам потом сказали, что шухер был большой, но отощавших котов на отжор им принесли всех четверых.

            У нас было абсолютное и достоверное алиби. Но, товарищ полковник все равно ЗНАЛ! И при встрече на мое вежливое «здравствуйте», прошипел (это, видимо, у них семейное): «На Курилы, подлец, поедешь! Я тебе гарантирую. Никакой папа не поможет». Я промолчал: ну, что можно в таком разе сказать? Я бы и сегодня не придумал.

            Через несколько месяцев я проходил допризывную медкомиссию. Маленький, крепенький, кривоногий, с бритым черепом, полковник провожал меня от врача к врачу. Немного погрустив после хирурга, назначившего мне годовую отсрочку из-за свежеоперированной коленки, он воспрял духом у терапевта. Еще больше подняли его настроение невропатолог, психиатр и ухогорлонос.

Годен! Годен! Годен! Годен!!!

            Потом я зашел к окулисту. Собственно, это и грело меня: в армию призывали с близорукостью не больше 6 диоптрий. А у меня в очках этих диоптрий было целых 12.

            Я вышел из темной комнаты с лицом человека, только что потерявшего 100 рублей (в сегодняшних реалиях – сто тысяч!). Шаркая, подошел к военкому и горько сказал: «Представляете, товарищ полковник, какая беда. Не нужен я, оказывается, Красной Армии!»

            Полковник не поверил своим ушам и кинулся к окулисту. Жаркий спор их был лексически очень близок к первопричине конфликта. Так что я быстренько сдернул из военкомата.

***

            Но, так уж получилось, что после этого лета на турбазу Ново-Уфимского завода я ни разу не попадал больше, чем на пару часов.

            Потом, в июне, были школьные экзамены. Затем – устройство на работу в Башкирский НИИ промышленного строительства и нешуточное увлечение «пешим, лыжным, водным туризмом и другими формами скрытого разврата».

            А через три года, на двадцать лет родным для меня стал Мелькомбинат и пансионат «Авангард» Уфимского агрегатного завода. Куда я ездил с детьми. И ощутил совсем другие прелести организованного отдыха по-советски.

Д.Эйгенсон

г.Калининград, 2012 г.

Большой Postscriptum.

Прежде чем отсылать в Уфу, каждый свой опус я предварительно даю прочитать Боре Родионову.

Он, так или иначе, либо участвовал в событиях, либо знает практически всех персонажей, либо ранее слышал устные предания на темы обсуждаемых фактов.

В этот раз критика была невиданно суровой:

- Что-то обо всем об этом я слышал куда более… эээ, откровенные рассказы. И не только от тебя. Тут какие-то пай-мальчики, а не то, что было на самом деле.

Привычно и мгновенно отрегировав: «Нехай клевещут!», я почувствовал определенную необходимость комментариев.

Самый лучший и точный из них дал ещё в 1868 году А.К. Толстой:

Ходить бывает склизко

По камешкам иным,

Итак, о том, что близко,

Мы лучше умолчим.

Поэтому,  если нужны подробности, я с удовольствием отсылаю читателей к современникам и активным участникам веселых и незабываемых летних событий 1965, 1966, 1967 годов на Правой Уфимке: Жене Пастушенко, Славе Шредеру, Славе Арясову, Рустику Мурсалимову, Аркаше Розенбергу (Носкову), Володе Юферову. Всех перечислять не буду – уж очень длинный список получится. А если кто окажется в Израиле, то непременно найдите там раввина Вову Степанова (это очень легко, не думаю, что есть ещё хоть один раввин – по крови наполовину русский, наполовину мордвин), он, пожалуй, поболе других навспоминает.

А ежели кто чего ненужного припомнит, я открыто предупреждаю: с памятью у меня все в порядке, смотрите (подражание военкомше): все читателям расскажу!

Д.Э.



Tags: папины дневники
Subscribe

  • Мавроди-сценарист)))

    Короче, это мощно! Мавроди стал сценаристом ))))) Оказывается, выходит уже второй (!) сезон сериала «Зомби», второй сезон называется…

  • Кому скидку на авиабилет?

    Ребя, тут "Связной Трэвел" запустили своих покемонов, только про авиабилеты! То, что ниже будет очень актуально для тех, кто живет в Уфе и…

  • ЖЖ умер, да здравствует ..?

    На Нефоруме в Казани мне хватило 30 минут послушать руководителей ЖЖ, чтобы понять, что ничего нового, современного и хорошего тут уже не будет. Вряд…

promo nehludoff june 19, 2013 12:29 27
Buy for 300 tokens
Горжусь тем, что у нас в Уфе бьется мощное креативно-передовое сердце! Группа талантливых молодых ребят делают превосходный электронный журнал " MNHTTN MAG", который, клянусь, переплюнул все, что есть в этой области, по крайней мере в России! Это супер! А когда они сделали…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • Мавроди-сценарист)))

    Короче, это мощно! Мавроди стал сценаристом ))))) Оказывается, выходит уже второй (!) сезон сериала «Зомби», второй сезон называется…

  • Кому скидку на авиабилет?

    Ребя, тут "Связной Трэвел" запустили своих покемонов, только про авиабилеты! То, что ниже будет очень актуально для тех, кто живет в Уфе и…

  • ЖЖ умер, да здравствует ..?

    На Нефоруме в Казани мне хватило 30 минут послушать руководителей ЖЖ, чтобы понять, что ничего нового, современного и хорошего тут уже не будет. Вряд…