Дмитрий (nehludoff) wrote,
Дмитрий
nehludoff

Categories:

Папины институты. Продолжение.

Ликуй, бомонд! Настал этот дивный день и я публикую на всеобщее обозрение продолжение истории с прошлой недели об институтах, где папа учился и работал. Погружайтесь вместе с нами в неповторимую Уфу 70-х, чтобы узнать, как из лабораторного спирта сделать лимончелло, чем отличаются ЭРИКомендации от РЕВЕККОмендаций и все остальное прочее...
Итак, закройте уши и откройте глаза...

PERGAM TURBARE PORRO: ITA HAEC RES POSTULAT!

Буду продолжать свои выдумки – этого требует дело!

Плавт,

древнеримскийкомедиограф


Часть 2

EXPERIMENTUM IN PROPRIO CORPORE VILI

Эксперимент на собственном малоценном организме

Медицинский термин

Надолго запомнился мне этот черный день. Cпустя всего три месяца (т.е. 3 литра), в институт приходит Приказ Министра здравоохранения РСФСР Трофимова (на всю жизнь сохранил в памяти и фамилию нехорошего министра, и изобидевший меня лично приказ) «О сокращении использования этилового спирта в медицинских учреждениях на немедицинские цели».

Первой жертвой стал, естественно, я.

К хорошему привыкаешь быстро. Отвыкать куда труднее.

И мне пришла в голову, как я считал, гениальная идея.

Есть такая проба воздуха на изопрен. В прибор заливается литр спирта. На территории объекта (чаще всего – либо «Синтекаучука», либо Салаватского комбината) через прибор прогоняется специальным насосом определенный объем заводской атмосферы. В результате – либо спирт улавливает изопрен в нехороших размерах, либо - т.н., «следы изопрена», либо спирт – «чистый».

В дальнейшем, после оформления соответствующих документов и актов, спирт должен утилизироваться. Положено выполнять это всякими научными способами. На практике же – ленивые лаборанты просто сливали его в канализацию. Ну ладно: «изопрен» - это, понятно, яд. «Следы изопрена» - тоже, скорее всего, неполезны. А «чистый» то - зачем уничтожать?

И я стал его (т.е., пробы спирта с показателем «чистый») сливать в отдельную 10 литровую бутыль. За пару месяцев, между прочим, аккурат и заполнилась. А тут в «Овощном» рядом с «Рубином» выкинули лимоны. (Почему внезапное появление всякого рода дефицита на прилавках определялось глаголом «выкинуть» - требует очень кропотливого и непростого семантического анализа – хватит сил, обязательно попытаюсь объяснить лексику, присущую только советскому образу жизни).

Я побрил ДЕСЯТЬ лимонов глазным скальпелем. Цедра вышла на загляденье, без единого белого пятнышка. И много её получилось, почти полный граненый стакан.

Загрузил эту цедру в десятилитровый «эксперимент». И, честно говоря, забыл о нем.

На работе я не пил. А на Рихарда Зорге, 44, где я, как переселенец из Ново – Александровки, проживал в первой в жизни нашей семьи отдельной квартире: в «Универсаме», говоря языком моего сына, оллинклюзив был обеспечен.

… В каморке, ваяю очередной стенгазетный шедевр. Время очень позднее – я, как всегда, дотянул до последнего, и отдувался по – полной.

Входят два столпа нашего гигиенического НИИ – завотделами Капкаев и Копанев. И с ходу:

- Где твой эксперимент?

Я даже не с ходу понял - о чем речь. Мне разъяснили, проинформировав попутно, что в институте находится дружественная делегация  гигиенических кафедр Тюменского медицинского института.

И ситуация, между прочим, критическая. Магазины уже закрыты, выпивка кончилась, а тюменцы – ни в одном глазу. Насчет тюменцев, они, конечно, погорячились. Сам чуть позже наблюдал – вполне в глазу, точнее – в глазах.

Вытащил я бутыль, открыл притертую пробку… и такой запах по комнате пошел, что и не описать. В дальнейшей жизни пришлось мне побывать пару раз в Ташкентском лимонарии, так там запах был куда пожиже.

Быстренько развели градусов до 50 пару трехлитровых банок. Охладили мгновенно. Мы, все же, находились в НИИ.

И меня, как автора эксперимента, взяли за стол к дяденькам.

Я  очень смущался. Особенно  несоответствия своей трезвой рожи окружающим меня уважаемым людям.

Стремясь сгладить очевидную неловкость несоответствия, постарался догнать собравшихся – благо, «Эксперимент» пился легко, а закуски было не слишком много.

От застенчивости и боязни обидеть достойных людей: догнав – перегнал.

Взрослые дяденьки вошли в положение, и на служебной машине зам директора по науке отправили меня с сопровождающими домой.

Я ещё сумел изложить, что на Зорге мне не надо, а надо на Парковую, где обычно жили тесть с тещей. По летнему садовому времени наша молодая семья с новорожденной дочерью охраняла имущество в их отсутствие.

Отгадайте с одного раза – какая служебная машина у зам. директора медицинского, подчеркну, НИИ. Правильно – «скорая помощь».

Так что доехали меня с комфортом – на носилках. Далее, не зная заранее реакции принимающей стороны, но правильно предполагая её негативность, меня прислонили спиной к двери, нажали на звонок и по-английски, не прощаясь, смылись.

Я впал в открытую дверь. В полный рост. Несгибаемый, как памятник пламенному революционеру. Как и положено памятнику, был каменно неподвижен, и даже не дышал.

Моя жена хотела сразу звонить «02» и «03». Но решила все-таки проверить, так ли уж я мертв, как притворяюсь.

И когда она наклонилась ко мне с зеркальцем, я вдруг мощно выдохнул.

Lemon_tree_Italy id352_w300

«Эксперимент» - в картинках. Смесь – убойная!

Мой организм, полностью усвоив полезный и благоуханный лимонный компонент «эксперимента», перегнал в легкие весь атмосферный букет нефтехимических предприятий. Напоминаю, что при проведении пробы «на изопрен» через прибор, содержащий спирт, прогоняется довольно серьёзный объем заводской атмосферы. А, кроме изопрена, там был богатый выбор всякой другой гадости, которая так и называется  - ароматические углеводороды.

… В дальнейшем, описывая этот случай, вторая его участница обычно заканчивала свой монолог словами: «Нет, то, что эта . . . . может выпить и выпить много – для меня не новость! Но когда он начал закусывать галошами – этот момент я явно упустила!».

Подводя итог этой леденящей душу историю, скажу, что, несмотря на свои вышеописанные недостатки, «эксперимент» довольно быстро выпили. А новый мы не поставили, или поставили, но без меня.

На рубеже осени и зимы я ушел в журналисты.

Кстати, первое место на смотре стенных газет Орджоникидзевского района  за 1971 год УфНИИ гигиены все-таки завоевал. И это приятно.

Если мы – не донкихоты, так ведь и мельницы – не ветряные!

Если читатель сделал вывод, что жизнь института состоит из подобных забавных эпизодиков, то это глубокое заблуждение.

НИИ гигиены и профзаболеваний в реалиях того времени, было быть может, единственным серьёзным препятствием для совсем уж безбашенного уничтожения окружающей среды и безудержного наезда тератогенных факторов на беззащитных людей.

Посмотрите, если есть время, в словарях слова «тератогенный», «тератология» - и ужаснетесь!

За прогресс человечество, по-моему, платит совершенно несоразмерную и непомерную цену. Ученые Уфимского НИИ гигиены и профзаболеваний, не могли особенно  громко и даже тихо говорить о всех этих ужасах. Но повседневно и каждочасно боролись, как могли и как им дозволяли, с последствиями «ведущей роли Башкирии в таких отраслях Советской промышленности, как нефтепереработка, нефтехимия, химия, производство гербицидов…», ну и так далее.

Я же при этом присутствовал. Когда велели – помогал. Но по больше части проявлял «чувство юмора». Одним из основных видов продукции института были нормативные документы и Рекомендации, наличие которых было сдерживающим фактором даже для очень высокопоставленных любителей – губителей окружающей среды.

Документы эти, в основном, готовились либо нашим отделом  (начальник ЭРИК Капкаев) и оргметодотделом (начальник РЕВЕККА Менделевна Капулер). Поэтому, я предложил, для облегчения учета, назвать наши документы ЭРИКомендациями, а оргметодовские – РЕВЕККомендациями. Одобрения не получил.

Кстати, почему Ревекку Менделевну весь институт упорно называл Менделеевной, я так и не сумел понять.

Эрик Абдуллович, надо сказать, начальником был остроумным и строгим. Иногда это совпадало по фазе, и тогда приходилось ехать в командировку в какую-нибудь очень мерзкую дыру на особо мерзких условиях. Никогда не забуду ночь в заводском медпункте одного гиганта нефтехимии, которую провел в гинекологическом кресле.

Не знаю, как чего другого, а вот спать в нем крайне неудобно. Практически – невозможно.

А с утра нужно было лезть на стослишнимметровую колонну, таща за собой килограмм тридцать всякого оборудования. Удовольствие – на любителя. Их ещё иногда мазохистами называют.

Рассказывая об УфНИИгигиены, нельзя промолчать о весьма важной его части – клинике.

Не знаю, как сейчас, но в начале 70х это было, пожалуй, одно из самых авторитетных лечебных заведений Уфы и республики. Заведовал клиникой доктор Зулькарнаев. Про него ходили слухи, что около десяти лет он провел в одном из китайских монастырей, изучая иглоукалывание. И уехал из Китая одним  из последних советских специалистов перед самым началом культурной революции. Человек он был малоразговорчивый, а я уж и совсем в собеседники «рылом не вышел»…

Но один факт приведу. С двадцать девятого года мой отец мучился воспалением тройничного нерва. В ходе одного идеологического спора с казачатами, его, комсомолиста, приложили свинцовой трубой по лицу. При этом нос лег на бок, где и пролежал всю его жизнь.  Также образовалась трещина кости в районе брови. И тройничный нерв, попадая время от времени в это неудобство, очень даже себя оказывал. До мыслей о самоубийстве, по признанию отца, доходило. Такая невыносимая была боль.

И вот аккурат на рубеже 60-70 х, по совету Гайнуш Минигайсовны, знавшей об этой беде отца, он прошел курс лечения у доктора Зулькарнаева,.

И как отрезало. Проблема исчезла бесследно.

Меня раздирало любопытство. С поводом или без, я старался любыми путями прорваться в его кабинет. Куда, надо сказать, он пускал очень неохотно.

Пахло благовониями. Свет был какой- то мерцающий. Негромко звучала необычная протяжная музыка. Позвякивали колокольчики, висевшие там и сям.

Поэтому,  в канун 50-летия доктора Зулькарнаева,  получив от Э.А. Капкаева 25 рублей и наказ купить в подарок «что-нибудь пооригинальней, по-кавеэнистей», я долго не раздумывал. Поехал на улицу Карла Маркса, где в магазине «Музыкальные инструменты», что наискосок от Дома офицеров – купил концертный бубен. Стоил он как раз четвертной.

Но вернувшись в институт, вместо одобрения, получил «черную метку»:

- Ты что, ох..ел! Деньги потрачены! Подарка нет!

- Как нет! Вот же, бубен!

- Зулькарнаев – доктор. Ты понимаешь – доктор! А не артист филармонии.

- Эрик Абдуллович! Так и я ведь о том же.  Он не терапевт какой-нибудь, не травматолог. Он иголки ставит? Ставит. Слова китайские бормочет при этом? Бормочет. Благовония жжёт? Жжёт. А что за шаман без бубна?!

414_oorzhak_s_bubnom  artleo.com-1063

Консилиум через века!

Не знаю, понравился ли юбиляру подарок. Но после юбилея, иначе, как «Шаман» его за глаза не называли.  – Отнеси Шаману таблицу! Не забыть бы спросить у Шамана, как там со статистикой? Ну и многое другое прочее.

Вообще, с подарками я там все время ходил по краюшку, но не словил по фейсу ни разу.

Даже когда подарил ученому секретарю института А. Корнилову роскошно изданный академиздатовский том «Разгром Корниловщины».

А ведь мужик был удивительно могучий. Настоящий русский богатырь – хоть сейчас (тогда) на картину Васнецова. Причем, как замену всей троицы: Муромца, Никиты и Поповича.

А после коллажа, где воедино были объединены аспирант Юрочка Безруков, Бондарчук в роли Пьера Безухова и выдающийся летчик Маресьев (безногий), не только не поссорился, а заприятельствовал с оным аспирантом на все будущие времена. Да и как можно было не полюбить человека, отреагировавшего мгновенно: А безх…го почему нет? Щас тебя кастрируем, зафотографируем, и добавим!

Юрочка, между прочим, одновременно - кандидат медицинских наук, и кандидат юридических наук. Эксклюзивное сочетание! Думаю, впрочем, не только это сделало его одним из самых известных адвокатов 90 годов.

*  *  *  *

Вообще, институт был богат на неординарные личности.

И СОБЫТИЯ там случались, почитай, через день.

Я достаточно самокритичен, и честно признаю – в силу незначительности моего личного вклада в дела института, героями этих событий были совсем другие люди.

Но однажды и мне сподобилось стать, и довольно надолго, основным персонажем институтских пересудов. Дело в том, что за полгода до одного дня, потрясшего НИИгигиены, в бытность свою ещё студентом Башкирского государственного (ха, хотел бы я посмотреть в конце 60х на частный вуз) медицинского института, я стал соавтором романа «Осколок голубой спины». Вторым автором этого шедевра был, естественно, Владимир Вехновский. Ежеутренне мы передавали друг другу общую тетрадь, в каковой каждый из нас поочередно и  ежедневно писал по главе. Главная задача – наряду с сохранением общего сюжета, завернуть события так, чтобы продолжатель НЕ МОГ вывернуть героев из тупика. Куда их заботливо загнал предшественник. Соавтор выворачивался. И загонял героев, в ответной любезности, в ещё более тупой тупик.

Эта литературная игра, в конце концов, закончилась героическим «ЭНДом». И, как ни странно, дала довольно обильный и легко читаемый результат. Моя первая жена (чур-чур! Никаких гаремов! Просто, потом был развод, и второй брак) перепечатала роман в пяти экземплярах. И к трем из них я даже успел сделать иллюстрации. А вот ещё два комплекта рисунков отложил до возвращения из командировки в Омск – к этому моменту я, как уже и объяснил, работал в УфНИИгигиены.

Романа своего мы не стеснялись. И с удовольствием давали желающим почитать  уже проиллюстрированные экземпляры.

О проистекших, в результате, событиях в следующей части «Pergamturbareporro…»

P.S. Кстати, один из наших персонажей, благородный до противности и сильно неуемный в своих страстях, главной из которых была безответная любовь к Родине, очень напоминал процитированного плавтовского Траниона из «Привидения».


Tags: папины дневники
Subscribe

  • ЖЖ умер, да здравствует ..?

    На Нефоруме в Казани мне хватило 30 минут послушать руководителей ЖЖ, чтобы понять, что ничего нового, современного и хорошего тут уже не будет. Вряд…

  • Здесь были Васи

    В храме Воскресения (он же Гроба Господня) в Иерусалиме стоит колонна времен, кажется, Равноапостольной Елены, ну, которая Истинный крест нашла. Лет…

  • Не могу узнать двоих

    А я, между прочим, в Израиле уже четвертый день. Были в Иерусалиме, заскочили на Мертвое море, сегодня переедем в Тель-авив. Как насчет фотозагадки?…

promo nehludoff june 19, 2013 12:29 27
Buy for 300 tokens
Горжусь тем, что у нас в Уфе бьется мощное креативно-передовое сердце! Группа талантливых молодых ребят делают превосходный электронный журнал " MNHTTN MAG", который, клянусь, переплюнул все, что есть в этой области, по крайней мере в России! Это супер! А когда они сделали…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments