Дмитрий (nehludoff) wrote,
Дмитрий
nehludoff

Category:

Куба, любовь моя - 3

Привет, ликующий бомонд! Вот и пришел день, когда вы сможете прочитать окончание свежих папиных мемуаров под общим названием "Куба, любовь моя!".
Сегодня в выпуске: негр-матершинник, ШАКИРованные и КАСТРированные и, собственно, спектакль, давший название этим мемуарам!

Негр – матершинник

Однако, Кубинская эпопея неожиданно получила продолжение через несколько лет. Когда лучшие стройотрядовцы Башкирии – командир ССО Мединститута Феликс Зарудий и комиссар авиационного ССО Владимир Тромпетт, в составе делегации Всесоюзного стройотряда поехали на Кубу.

Как сформулировал сам Тромпетт: – Уезжали шакированные, а вернулись кастрированные! Этой фразой он доводил до сведения слушателей, что перед отъездом на Кубу башкирскую часть делегации напутствовал лично первый секретарь обкома партии Мидхат Закирович Шакиров, а на Кубе советских стройотрядовцев принял опять же лично команданте Фидель.

На свою беду, отзывчивый Тромпетт взял с собой очередную посылку Геши для дочери.

Приехав на Кубу, Тромпетт по данному Гешей телефону связался с близким другом и Геши, и Марии ЭрнандесНури неким Роберто, тоже выпускником МГУ.

И через пару дней, предупредив руководство делегации, поехал отвозить указанному Роберто посылку для Гешкиной дочери.

Уехал часов в шесть вечера, клятвенно пообещав вернуться не позже девяти, самый край – в десять вечера.

В час ночи Феликса Зарудия и других башкир вызвали в штаб делегации

- Тромпетта нет!

По изнуренным мордам комсомольских функционеров было видно, что они думают эту тяжкую мысль уже несколько часов подряд.

Земляки робко поинтересовались, не оставил ли Тромпетт телефон этого самого Роберты. Дело, напомню, в конце семидесятых – о сотовых телефонах ещё и речи не идет.

Выяснилось, что оставил. Но телефон рабочий, и сейчас, естественно, не реагирует.

- Ну и что делать? Этот невинный вопрос комсомольскими вожаками был воспринят очень болезненно. Как его тезка, в свое время, царским правительством.

- Может, в милицию – полицию?, - робко предложил кто-то. Это функционеров напугало окончательно. На вольнодумца зашикали. И начали дальше думать горестную думу.

В разгар этого почти траурного мероприятия от могучего пинка распахнулась дверь. В штабное помещение ввалился крошечный, не более полутора метров роста, негр, с громадной, почти с него, сувенирной бутылкой рома в руках.

Негр, совершенно оглушительным басом – профундо, никак не вязавшимся с его общими размерами, загнул матерную тираду этажей эдак на восемь с малым боцманским загибом. И неожиданно закончил на чистом и безакцентном русском языке: - От всей души рад видеть вас, компаньерос, в добром здравии и хорошем настроении. Вот, а ты, Вовка, боялся! Никто тут тебя и не ждет с топорами. Наоборот, прекрасные люди хотят с тобой выпить!

Из-за негра тихо и вкрадчиво втёк Тромпетт. Заметно усугубивший, и оттого аффектированно точный в движениях и жестах. Говорить он уже не мог.

Негр объяснил, что он и есть тот самый Роберто, к которому в гости доверчиво уехал Тромпетт. Роберто признал свою вину. Но сказал, что он должен был обязательно познакомить Вову со своими друзьями. Для чего повез его в Центральный Комитет Компартии Кубы. И они бы давно приехали, но компаньеро Рауль был сильно занят. Освободился недавно. Они с Тромпеттом быстренько выпили с ним на брудершафт. И мигом сюда.

И тут совершенно ошалевшие комсомольские бонзы, прямо скажем – средней руки, с ужасом понимают, что брудершафтнутый Рауль – это Рауль Кастро, второй секретарь компартии, брат Фиделя.

тромпетт и кисилева

Слева направо: В. Тромпетт, Кубинский ром, братья Кастро (Рауль – справа)

Заикаясь и дрожа, они выясняют у Роберто, а он, собственно говоря, сам кто еси?

Еси оказался член Политбюро и ректор кубинской партакадемии.

Комсомольские бонзы, уже мысленно сожравшие, спалившие и утопившие Тромпетта одновременно, с горя вылакали в компании неутомимого Роберто многолитровую бадью рома. И Тромпетт вылез из сей истории безнаказанным. Что не менее удивительно, чем член ЦК Компартии, живущий по общей карточной системе.

Куба – любовь моя?

Тут бы перейти к общему финалу кубинской эпопеи. Но я хотел бы внести ещё две-три копейки в общую копилку.

В течении 8 лет я был активным экспертом Государственной Думы, где лоббировал интересы текстильщиков.

Сами посудите: ну нахрена нужно служебное положение, если им нельзя злоупотреблять? И я от всей души злоупотреблял, покупая по номиналу любые билеты на любой день в любой театр.

Таких злоупотребителей – театралов в Госдуме было не миллион. Но все ж таки были.

Однажды, мой коллега по увлечению театром, посоветовал обязательно сходить в Театр имени Станиславского на спектакль «Куба, любовь моя!».

Я даже обиделся, ей – ей! Вы ещё, - ехидно говорю коллеге, - в Театр имени Гоголя пошлите.

На такое зверство мой собеседник готов не был. Но по-прежнему категорически советовал побывать на «Кубе…» Это меня изрядно смутило. И я взял билет.

Не на премьеру, а спектакль, примерно, двадцатый – тридцатый. И был совершенно очарован.

Драматургия откровенно не впечатляла. Как, впрочем, и все современные пьесы. Но спектакль был. И спектакль более чем незаурядный.

В первую очередь, поразил, удивил, потряс Владимир Коренев. Ихтиандр, оказалось, актер! И какой! Высочайшего класса и поразительного таланта. Его партнер – Роман Мадянов. В особых представлениях не нуждается.

23-Afisha-11cm-color

Эта парочка настолько  естественно и органично  вжилась в образы советских «бывших», что волшебный момент переноса зрителя на сцену, в гущу действия, произошел практически мгновенно.

Даже малейшие детали – вроде обрезанных пальцев у рабочих перчаток. «Митенки», ей-богу, как в фильмах о проевшейся эмигрантской знати. И слитые опивки из всех мыслимых бутылок пьются из стакана (!) и через аккуратно обломанную соломинку. Ну, чем не коктейль «Слеза комсомолки»…

Сначала сцена помоечна только в силу двух мусорных баков. В которых, собственно, и живут герои.

Совсем недавно, лет сорок или более назад, они были вполне нормальнымидетьми из благополучных семей.

И,как все дети Страны Советов, были влюблены в героических барбудос, в великого Че, в великого Фиделя.

И социализм, их строй, гордо шагал по планете. Но как-то так, с каждым новым появлением Мусорщика, ещё одного очень важного героя спектакля. С принесенной им новой порции мусора, к концу спектакля уже полностью заполонившим сцену. Шаг за шагом, в мусор превращались высокие идеалы и светлые мечты.

Неизменными оставались только мусорные баки: «Мой бак – моя крепость!».

Рефреном спектакля стали Старые Грехи, которые приходят к Ихтиандру и Мадянову. Именно так, это драматургический ход. Это старые приятели заглядывают на огонек. И щелкающими, костяными голосами обсуждают с героями их былые  поступки  по конкретному принципу: вот не сделал бы так, то и все в твоей пионерской жизни изменилось. И было бы сейчас тебе полное счастье. И ездил бы ты по ликующей Гаване в шестерке цвета мокрый асфальт, и все девчонки были твои по специальному указу товарища Фиделя!

И все время Аккордеонистка играет песню «Куба – любовь моя!». Сначала радостную, а к концу спектакля совсем минорную, почти похоронную.

… Марширующие на втором плане пионеры и героические кубинцы все больше ветшают, лохмотятся. Пока не превращаются в окончательных пугал с нищего огорода.

Но ведь все должно было быть по другому! И режиссер, очень неслабый режиссер Светлана Ахрамкова «играет» на главном образе  В. Коренева. Спектакль заканчивается кадрами свободно плывущего в свободном море Ихтиандра. Прямо по кучам мусора, по обломкам квартир, по незыблемым мусорным бакам плывет Ихтиандр…

… И вдруг осознаешь? Он - не доплыл! И не мог, пожалуй, доплыть.

Потрясает. Именно потрясает.  Потому что заплыв был общий и абсолютно добровольный. И, что же, все дружно, добровольно перестали махать руками. И на дно…??? Ох, опоили, демоны, опоили!

* * *

Сегодняшнему поколению совсем не понять наше практически молитвенное отношение к Кубе. Ко всему кубинскому. К светлым команданте.

Честным. Справедливым. Не алчным. Комиссарам будущего в нашем сегодня.

Но наступило завтра. И завтра это совсем не такое, о котором мы и они мечтали.

Куба, конечно, была очень разной. У меня. У Гешки. У Тромпетта. У командира группы войск на Кубе легендарного Исы Плиева. У Марии Эрнандес Нури, у Роберто. У Гешкиной дочери. У Ихтиандра и Мадянова, наконец.

По счастью, она, такая разная, есть и сегодня.

А ведь могла и не быть.

О чем, собственно, и говорят в эти дни с экранов российских, американских, кубинских, да и вообще всемирных телевизоров.

Д.Эйгенсон

г. Калининград, окт. 2012 г.

Отдельное и колоссальное спасибо З.М. Сафиной за предоставленные фотоматериалы!


Tags: папины дневники
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Мавроди-сценарист)))

    Короче, это мощно! Мавроди стал сценаристом ))))) Оказывается, выходит уже второй (!) сезон сериала «Зомби», второй сезон называется…

  • Кому скидку на авиабилет?

    Ребя, тут "Связной Трэвел" запустили своих покемонов, только про авиабилеты! То, что ниже будет очень актуально для тех, кто живет в Уфе и…

  • ЖЖ умер, да здравствует ..?

    На Нефоруме в Казани мне хватило 30 минут послушать руководителей ЖЖ, чтобы понять, что ничего нового, современного и хорошего тут уже не будет. Вряд…

promo nehludoff june 19, 2013 12:29 27
Buy for 300 tokens
Горжусь тем, что у нас в Уфе бьется мощное креативно-передовое сердце! Группа талантливых молодых ребят делают превосходный электронный журнал " MNHTTN MAG", который, клянусь, переплюнул все, что есть в этой области, по крайней мере в России! Это супер! А когда они сделали…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments