Дмитрий (nehludoff) wrote,
Дмитрий
nehludoff

Бриллиантовый юбилей черного золота Башкирии

Привет, поклонники славного прошлого нашей огромной страны!
Соскучились по папиным воспоминаниям? И я соскучился, поэтому, когда увидел в сообществе 102 приглашение
black_professor порыться в архивах и проникнуть внутрь и вглубь компании «Башнефть», то немедленно загорелся и сам, и передал это приглашение моему папе, которому идея тоже понравилась и в итоге перед вам.. та-даааам... очередная серия славных мемуаров! На этот раз про черное золото, которое сделало из маленькой сельскохозяйственной Башкирии огромную промышленную БАССР! Слово папе...
К 70-летию открытия девонской нефти –
Большой Нефти Башкортостана


Два события второй трети двадцатого века определили судьбу Башкирии. Связанные между собой, но очень и очень разные.
Это Великая Отечественная война и открытие башкирской нефти.
О первой исторической развилке нужно говорить обстоятельно и отдельно – она того заслуживает. И мы это непременно сделаем. Потом.
Позвольте сегодня поподробнее о втором пункте.

 скважина 702
Этот памятник в народе называют «бабушка башкирской нефти».
От специалистов знаю, что при желании «бабушку» (скважину 702) можно вновь поставить в строй.
И после несложных и недорогих мероприятий указанная скважина наверняка проявит далеко не стариковскую прыть.


Собственно говоря, красивые сказки о железной воле большевиков, по гениальному наитию перевернувших тысячелетние ковыли и доставших из башкирских недр «черное золото» на благо советского народа, все-таки – сказки.
Нет, и железная воля была, и пять миллионов тонн башкирской нефти в жилах Отечественной войны – все это было, и даже очень было.
Но нефть Башкирии, сказать по совести, искали и находили задолго до судьбоносного Октября 1917, а тем более, до судьбоносного мая 1932 г.
Не будем порочить академика Губкина, но не он был первым академиком, заявившим о башкирской нефти. Первым был действительный член (академик, то бишь) С.-Петербургской де сиянс академии И.И.Лепехин. И заявления свои он делал аж в 1770 году.
Зримые проявления башкирской нефти находили практически все Х1Х столетие. И к ВОСР (Великой Октябрьской социалистической революции – вроде правильно написал) накопилось таких свидетельств чертова уйма. Так много, что игнорировать их было нельзя, да и не больно хотелось.
До начала тридцатых готов, т.е. до возникновения очевидных признаков грядущей мировой бойни, вопрос нефти Башкирии лежал более в теоретической плоскости. И, поверьте, немало научных копий было сломано, обсуждаючи перспективы дорогостоящего бурения в нехоженых башкирских степях. Ключевое слово – дорогостоящего!
Однако, напомню, в воздухе начало сильно припахивать войной. По общему мнению, грядущая война – война моторов.
И вопрос нефти, добываемой не на уязвимом южном подбрюшье Страны Советов, а в глубоком, откуда ни погляди, в тылу, из теоретического стал очень даже практическим.

вышка и верблюд
Вот так выглядела буровая площадка в далеких тридцатых.
Как видим, нефтяники и тогда увлекались внедорожниками. Джип о двух горбах вполне соответствовал поставленным задачам
.

В 1929 году по постановлению ВСНХ СССР в Уфу из Азербайджана ушло 104 вагона оборудования, 17 буровых станков и вся прочая инфраструктура Второго Баку. «Население» его в тот момент составляло приблизительно 800 человек. Все это были специалисты высокого уровня и невероятной трудоспособности, энтузиасты и, скажем честно, авантюристы. Ну, кто еще сорвется с обустроенного гнезда в городе-сказке Баку и мотанет в непонятные башкирские дебри?
Отметим, что главным практическим буровиком «башкирского Баку» стал Дмитрий Тимофеевич Шашин. Нам он интересен не только, как отец башкирской нефти, но и как отец совершенно легендарного Министра нефтяной промышленности СССР в 1965-1977 годах Валентина, соответственно, Дмитриевича Шашина. Однокашник, между прочим, в старорусском понимание этого слова моего дядюшки – Александра Генриховича Эйгенсона. Оба они очень жирно отметились в истории башкирской нефти.

В Д Шашин Шашин Валентин Дмитриевич
 (1916-1977 гг.)

Министр нефтяной промышленности СССР в 1965-1977 гг.
Буровой мастер, начальник отряда треста «Ишимбайнефть», начальник группы бурения, начальник отдела СМ конторы бурения, главный инженер, затем директор геолого-поисковой конторы, управляющий трестом Башзападнефтеразведка (1932-1953 гг); заместитель начальника Татнефти (1953-1960 гг.)
Лауреат Ленинской премии
Награжден орденами и медалями СССР и соц.стран.
Имя Шашина носят Татнефть, морские и речные суда, улицы в татарских и башкирских городах.





А Г ЭйгенсонЭйгенсон Александр Генрихович
(1914-1979 гг. )

Главный инженер конторы бурения, затем треста Туймазабурнефть (1947-1956 гг.), управляющий треста Татнефтеразведка (1957-1967гг), замначальника – главный инженер Главбурнефти Миннефтепрома СССР (1967-1979гг).
Награжден орденами и медалями СССР.
Почетный нефтяник СССР. Заслуженный работник нефтяной и газовой промышленности РСФСР. Заслуженный деятель науки и техники РСФСР.










Мне довелось застать участников увлекательной эпопеи открытия башкирской нефти. Рассказы их были матерны и переполнены энергией. Хотя бы рассказывающие и были при этом в инвалидном кресле.
Но, энтузиазм энтузиазмом, а первые метры скважин дались куда как нелегко. Точнее, первые 600 с лишком метров (детская, по нынешним понятиям глубина!).
Бурили их полтора (!) года. И сюрпризы были не редкостью. Скорее – правилом.
Буровики оценили первыми, а уж потом сполна познали и добытчики, и транспортники, и переработчики коварство и тяжелый (в прямом и переносном смысле) характер башкирской нефти. Высокосернистой. Высокосмолистой. Шибко газированной.
Но зато фонтанной! О чем в местах традиционной нефтедобычи, признаться, к этому моменту могли только мечтать.
И 16 мая 1932 года ударил фонтан скважины № 702 Ишимбайского месторождения нефти. Башкирской нефти! Впервые!
Слов нет, первая нефть дело свое сделала. К Башкирии начали относиться очень серьезно. Практически в один день из рядового сельскохозяйственного региона, республика стала флагманом индустриализации в масштабах всей страны.

В течение пары-тройки лет начали строительство нефтеперерабатывающих заводов. Первый, попроще, в Ишимбае. А следом, и красавчик «417 п/я», весь из себя американистый крекинг-завод. Уфимский ордена Ленина нефтеперерабатывающий.

Уфимский_нефтеперерабатывающий_завод_УНПЗ
И вот такая красотень, да посреди бывших неудобий да буераков.
Нет, не зря седые ветераны, вспоминая о своем приходе на Уфимский НПЗ, употребляли выражение «первая любовь»


Кстати, мой отец, нефтепереработчик от Бога, честно признавался – в полную силу себя инженером ощутил отнюдь не в Баку, а именно на Урале.
- Бакинскую нефть и бездарь переработает, ее на хлеб мазать можно!
Он до Уфы в Перми работал. Там нефть башкирской под стать, даже по-чудесатей будет. Но все-таки отладили технологию, сумели.

Страсти по Девону
Верховая нефть, по определению, почище и полегче. Пенки, извините за сравнение. Но пенок не бывает много.
Были вполне законные ожидания, что где-то поглубже спряталась Большая Нефть. Где-то – имелся в виду девон. Палеозойские слои, насчитывающие какие-то два с половиной миллиона лет от роду и пару километров от поверхности.
Хотя заранее знали, что нефть наверняка будет еще коварней, еще труднее в переработке, но война была в самом разгаре. Башкирский бензин, башкирская дизелька были очень нужны на фронте. Каждая третья тонна топлива, сгоревшего в наших «топках» за 1941-1945 гг., была башкирской. Но этого было мало. Хотелось больше!
А коли война закончится – народное хозяйство из руин без большой башкирской нефти поднимать придется в несколько раз дольше.
И – как назло! Одна скважина «суше» другой… Все надежды на скважину со счастливым номером 100.

Дзандар Такоев Такоев Дзандар Авсимайхович
(1916-2001 гг)

Заместитель Министра нефтяной промышленности СССР по внешнеэкономическим вопросам (1970-1984 гг)
Рабочий, мастер по добыче треста Ишимбайнефть, руководитель промысла треста Туймазанефть (1941-1948 гг), управляющий треста «Ставропольнефть», завотделом Куйбышевского обкома партии, начальник объединения «Куйбышевнефть» (1948-1970 гг).
Лауреат Ленинской премии.
Награжден советскими и иностранными орденами и медалями.


Как рассказывал тогдашний начальник промысла треста «Туймазанефть», в 80-е годы - заместитель Министра нефтяной промышленности СССР Д.А. Такоев, на эту скважину как-то сразу все стали «возлагать надежды». Ждали от нее чего-то необычного, и все тут.
А дела на «девоне», между тем, шли как нельзя хуже. Скважины то дорогущие, на большие по тем временам глубины, народные денежки утекают со свистом. А результаты…
Рассказ идет о 1943 и 1944 годах, самый разгар войны. За бессмысленную трату денег и ресурсов к стенке прислонить могли.
Начальники, естественно, засуетились. Создали представительнейшую комиссию. От должностей и званий аж голова кружилась.


рабочие у 100 скважины
Вот такие «фомы неверующие» и двигают человечество вперед!
Им объясняют, что нет ничего и нечего искать. А они упрямо стоят на своем. И побеждают!
Скважина 100 – хороший памятник человеческому победительному упрямству.


Съездили на скважину №100, постояли на холодном сентябрьском ветру, померзли, поругались, поспорили. Еще раз посмотрели керны…
- Ну, голый вася! Нет тут ничего! И быть не может.

И поехали в поселок Октябрьский, в буровую контору. В тепле писать протокол о прекращении бурения на девон, ввиду полной бесполезности и бесхозяйственной траты народных денег.
…Не больно охотно, но уже около половины членов высокой комиссии протокол подписала. Вторую половину доламывают…
Аккурат в этот момент, раздается треск мотоцикла и в высокое собрание вламывается блестящий в прямом смысле человек. Ибо полностью облит нефтью. И срывающимся голосом орет: - Сотка фонтан дала! До неба!
… Шум, гам, суета. Охи, ахи, поздравления…
Постепенно страсти улеглись. Начали искать протокол. Тот самый, наполовину подписанный.
Все перерыли. Исчез, как корова слизнула. Очевидцы потом клеветали, что один из подписавших в суматохе протокол сожрал.
И ничего, между прочим, смешного.
Добро бы только позор, как посрамленному в неверии!
В 1944 году попытку сорвать открытие нефти для фронта могли расценить вполне конкретно.
Все счастливо кончилось.
Под Октябрьском стоит памятник скважине №100, а вовсе не трагической судьбе описанной выше комиссии. Так что, протокольчик можно было бы и дважды сожрать по такому поводу.

Где же ты, Вторая Уфа?
Дальше Башкирская Нефть развивалась планомерно и победоносно. Практически ежегодно фактом биографии становились все новые и новые месторождения – одно другого богаче. А в 1958 году было открыто уникальное по своим размерам и мощности Арланское месторождение.

222
В 1980 году башкирские нефтяники «завершили» первый миллиард (!) тонн добытой нефти.
А все начиналось, напомню, с почти 700 метров буровой скважины и фонтана в 50 тонн нефти.


Зря, что ли, вплоть до Самотлора объединение Башнефть прочно занимало второе место по Советскому Союзу.
А кто на первом? На первом была Татария с ее богатейшим Ромашкинским месторождением.
И вот что интересно. Любую фамилию возьми на первых страницах истории татарской нефти – сплошь выходцы из нефти башкирской. Да только почему-то Татарию (как впрочем, через два десятилетия и Тюмень) никто назвать Второй Уфой не озаботился. Несправедливо, однако.

Продолжение следует...

Tags: мои кумиры, ностальгия, папины дневники, патриархи, удивительное рядом, эффект присутствия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments